Шокирующие откровения о принце Эндрю в мемуарах Джуффре

Посмертные мемуары Вирджинии Джуффре «Ничья девочка» раскрывают шокирующие детали о её встрече с принцем Эндрю в 2001 году. По данным СМИ, книга, опубликованная через полгода после смерти автора, содержит несколько громких откровений о члене британской королевской семьи.

Джуффре описала, как Гислейн Максвелл готовила её к встрече с принцем. Утром 10 марта 2001 года в лондонской квартире Максвелл та разбудила её, объявив нараспев, что сегодня «особенный день» и она, словно Золушка, встретит «красивого принца» — своего старого друга принца Эндрю. Весь день они провели за покупками одежды.

Когда принц Эндрю прибыл, Максвелл попросила его угадать возраст Джуффре. 41-летний герцог Йоркский верно назвал 17 лет, добавив, что его дочери немного младше. Максвелл пошутила, что «скоро придётся её обменять».

Джуффре вспоминала принца как «ещё относительно подтянутого», с коротко стриженными каштановыми волосами и моложавыми глазами, отмечая его репутацию «плейбоя королевской семьи». Именно тогда, по её словам, она попросила сфотографироваться, потому что мать не простила бы, если бы она не запечатлела встречу со столь известной персоной. Фотографию, на которой принц обнимает её за талию, сделал Джеффри Эпштейн.

Позже вечером группа отправилась в закрытый ночной клуб. Джуффре писала, что принц принёс ей коктейль и пригласил на танец. По её воспоминаниям, он был неуклюжим танцором и сильно потел. На обратном пути Максвелл сказала ей: «Когда мы вернёмся домой, ты сделаешь для него то же, что и для Джеффри».

Вернувшись в дом, Джуффре, по её утверждению, получила сигнал от Максвелл и Эпштейна, что должна «позаботиться» о принце. Она набрала ему горячую ванну. По словам Джуффре, принц проявлял особый интерес к её ногам, лаская и облизывая ступни. После непродолжительного пребывания в ванне он, как она пишет, поспешил перейти в постель. Всё, по её воспоминаниям, длилось менее получаса, после чего принц поблагодарил её своим чётким британским акцентом.

На следующий день Максвелл сказала Джуффре, что она «хорошо справилась», потому что принцу «было весело». По словам Джуффре, Эпштейн затем выплатил ей 15 тысяч долларов за «обслуживание» человека, которого таблоиды называли «похотливым Энди».